Понедельник рыбный день или охота на голубого марлина/ Hunting for the blue marlin

Los Cabos, California,  Mexico, Riu Santa Fe

Мы добрались до края земли — или до края света. По крайней мере, так называется этот небольшой полуостров мексиканской Калифорнии. И, в общем-то, такое название имеет смысл. Если провести линию от его южной оконечности к Южному полюсу, она пройдет по водам Тихого океана, заскользит по льдам Антарктики и упрётся в Южный полюс, не встретив на своем пути ни одного участка суши.

Вот в таком удивительном месте мы решили провести наши рождественские каникулы. Обычно в это время мы ездим к Атлантике — в район Карибских островов и Флориды. На тихоокеанском побережье были лишь однажды, южнее Акапулько, но там пейзаж совсем не похож на северные районы Мексики.

Здесь — горная пустыня с невыразительной низкорослой растительностью и огромными кактусами, упирающаяся в море Кортеса и Тихий океан. Между горами и океаном — узкая полоска белоснежного крупного песка.

Сухо. Пустыня. Никаких мангровых зарослей, пальмовых рощ, влажных лесов, добрых и злых орхидей, москитов и морских блох. Разница ощущается сразу, как только выходишь из самолёта. На Карибах в нос моментально бьёт запах тёплого моря, вечно цветущих кустов и гниющих водорослей. Воздух влажный, и почти всегда — одуряющая жара.

После декабрьского севера с околонулевой температурой запахи, жара и влажность Карибов мгновенно расслабляют. Ты понимаешь, что в отпуске, — и на душе становится радостно и умиротворённо. А следующие неделю или две тебе предстоит принимать только приятные и простые решения: куда поехать на экскурсию, какие сыры выбрать на завтрак, каким развлечениям предаться. И так далее.

На краю света — никакой жары, никакой влажности, никаких знакомых запахов и привычных пейзажей. Температура воздуха щадящая — +22–26 °C, воды — 24–25 °C. Постоянно дует лёгкий морской бриз, который почти не ощущается ближе к пустыне.

 К удивлению, обнаружила, что пустыню я не люблю. Разве что самую малость — Сахару, и то только песчаную. Даже в период дождей, когда холмы покрываются ковром алых тюльпанов, а позже — маков, они наводят на меня тоску и кажутся зловещими.

Ни Каракумы, ни пустыни Аризоны или Невады мне не по душе. Невыносимо тоскливые пейзажи, ощущение полного одиночества и сухости. Я всем своим существом чувствую отсутствие пресной воды. Возвращаюсь в пустыни редко и почти всегда неохотно. Но…

Кабо знаменито не только своим местоположением — всё-таки «конец света» — и каменной аркой, но и глубоководной рыбалкой, шоколадными моллюсками (almeja chocolata), сезонным приходом китов, отелем «Калифорния» (помните группу «Eagles»?), очаровательными пеликанами всех мастей и разной степени нахальства, богатейшей морской живностью, ленивыми, но такими симпатичными морскими котиками, которые чуть позже становятся добычей косаток… (Ложка дёгтя в почти идеальном пейзаже.)

Старший Кусто называл Кабо «главным аквариумом мира».

Мы решили поспорить с самим Хемингуэем и поймать самую большую рыбу — голубого или белого марлина. Огромную, прекрасную — и при этом невероятно хитрую, изворотливую, упрямую и стремительную. Марлин способен мчаться со скоростью до 80 км/ч. А теперь представьте, как такую морскую «Феррари» вытащить на борт!

Ну а если не выйдет с голубым или белым марлином, то хотя бы полосатого — марлюшу-полосатика, он помельче. А уж если совсем не повезёт — тунца или махи-махи (mahi-mahi), она же дорадо, она же dolphin fish.

Вот что из этого получилось.

Morning, 6 am. 

Мы зафрахтовали 31-футовую трёхпалубную яхту с капитаном и шкипером к шести утра следующего дня. Я качку переношу без проблем, а А — нет, поэтому яхту выбрали побольше. Договаривались через бывшего капитана Майка. Вот он на фото:

Приехали в порт к шести. Отель в это время ещё почти спал — не считая нескольких гуляк, досиживавших и допивавших в пять утра в спорт-баре. Там мы взяли в дорогу несколько бутербродов и фрукты — к счастью, бар открыт 24 часа в сутки.

В городе было заметно оживлённее, а порт, хотя стояла ещё кромешная темнота, уже бурлил, скрипел и гудел. Один за другим выходили в море рыбацкие суда, креветочные траулеры, яхты и лодки с такими же «рыбаками», как мы.

Разрешение на рыбалку стоит 15 долларов на человека, плюс 2 доллара государственной таксы за выход в океан. Отдельно мы заплатили за наживку и, конечно, за аренду яхты. По закону можно поймать и забрать только одного марлина на лодку; на другой улов, кажется, строгих ограничений нет.

Полюбуйтесь на нашу красавицу — на ней установлено около десяти удочек с разными наживками. Это наш капитан Габриэль, а это шкипер и по совместительству рыбак Чако.

Без него мы бы не втащили на борт ни одну рыбину. Для этого нужна определённая сноровка и как минимум две-три пары рук.

 Looking for a marlin. Охота началась.

Охота началась примерно через час после выхода в открытый океан. Качало не сильно, волны были мягкие, хотя ветер — холодный, особенно на второй палубе. И тут вспомнился наш почти трагический карибский эксперимент лет восемь назад.

Мы тогда тоже отправились на рыбалку и попали в сильнейший шторм. Судно было больше, с нами — компания из пяти человек. Все лежали в каюте, обнимая вёдра. А у меня началась настоящая эйфория. Ощущение силы нарастало с каждой волной — а волны были метров по семь–восемь. Наше судёнышко носило и бросало, как пёрышко.

Впрочем, наслаждаться мне долго не дали. Шкиперу пришлось помогать страдающим, а я оказалась на побегушках у капитана. Одна из главных задач — удержаться на судне во что бы то ни стало.

Самое удивительное, что в гавани, когда мы вернулись, стоял абсолютный штиль и ярко светило солнце. Лица у неудачливых рыбаков были серые; казалось, все благодарили Господа за чудесное спасение. О рыбе никто даже не заикнулся.

После такой «рыбалки» мне понадобилось несколько лет, чтобы уговорить АП попробовать снова.

И вот мы в открытом океане. Я по натуре ни рыбак и не охотник. Но иногда во мне просыпаются древние инстинкты: глаза становятся зорче, тело подрагивает от нетерпения, всё напрягается и готово к борьбе.

Первого своего марлина мы, правда, проглядели. Его заметил капитан с третьей палубы, громко закричал — и началось сражение. Чако с невероятной ловкостью и скоростью вытаскивал лишние снасти, а АП с огромным усилием тянул рыбину к борту. Марлин то показывал клюв, то уходил под воду, то выпрыгивал и делал сальто. Рыбина была большая — подтягивать её тяжело. По негласному правилу первая рыба доставалась АП. Я же работала фотографом и восхищённым зрителем.

Марлин оказался полосатым — то есть среднего размера, — но я в жизни не видела столь крупной рыбы вживую. Только по телевизору и на фотографиях в доме Хемингуэя. Радости было море. Мы сфотографировали его и благополучно отпустили обратно в океан.

Чако решил, что я должна вытащить голубого или белого марлина, и сменил одну из наживок на более крупную. Но поймала я дорадо — она же махи-махи, или gold fin. Какая красавица! Марлин — рыба не самая вкусная, а махи-махи считается одной из самых красивых и вкусных. По совету капитана и шкипера мы решили её оставить.

Это не мой марлин, поймал АП. Я только фотографируюсь. Мы его выпустили. 

Чаки решил, что я должна вытащить голубого или белого Марлина и сменил одну из наживок на более крупную. Но я поймала Дорадо, она же Махи-махи или Gold Finn. Какой красавиц!!! Марлин рыба не лучшая для еды, а махи одна из самых красивых и вкусных рыбин. Мы ее, по совету капитана и шкипера, решили оставить. Ну и подумали, что с нас хватит рыбалки, и рыбу к тому же жалко и попросили капитана поискать китов.

This is my Dorado. My first.

Киты решили встретиться с нами самостоятельно. Рядом с лодкой, словно по заказу, появилась семейка — то ли из двух, то ли из трёх гигантов.

Впечатление от встречи — восторг, восхищение, удивление, даже недоверие и огромная благодарность. Киты то появлялись на поверхности, то исчезали в глубине, выпуская свои знаменитые фонтаны.

Но уже через несколько минут в нашу сторону неслись три лодки, полные желающих поглазеть на китовое семейство. Недовольные шумом, киты по-классически махнули хвостами и ушли на дно.

Но едва киты скрылись, капитан снова заметил, что за нами идёт марлин. Я мгновенно скатилась со второй палубы, перехватила удочку. АП фотографировал, капитан кричал, что марлин огромный — вероятно, голубой. Чако снимал лишнюю наживку, я подкручивала леску, но рыба не сдавалась — она была гораздо сильнее меня.

Силы быстро уходили. Чако подключился, с третьей палубы сбежал капитан — и мы втроём пытались справиться с рыбиной, которая, как оказалось, была вдвое выше меня ростом. И всё-таки мы её победили! Это действительно был голубой марлин. Посмотрите на размер!

Когда всё закончилось и напряжение отпустило, океан вдруг стал почти неподвижным. Мы стояли молча — каждый со своими мыслями. В руках ещё чувствовалась дрожь, в плечах — усталость, а в груди — странная смесь торжества и благодарности. Огромная рыба лежала у борта, и казалось невероятным, что несколько минут назад она была стихией, силой, свободой. Океан же выглядел так, будто ничего не произошло — равнодушный, бесконечный, спокойный.

Я смотрела на горизонт и думала о том, как мало мы на самом деле контролируем. Мы можем спорить с Хемингуэем, строить планы, выбирать наживку, но решает всегда вода. Она даёт — и она же забирает. И, может быть, именно это ощущение — не победы, а сопричастности к чему-то огромному — и есть настоящая причина, по которой люди снова и снова выходят в море.

Ребята посоветовали сохранить улов и передать его в сиротский дом — что мы и сделали. Кстати, дорадо мы оставили капитану и шкиперу в благодарность за отличную работу. Возиться с разделкой не захотели — устали.

Рыбу обычно разделывают прямо в порту и готовят в одном из местных ресторанчиков. Можно также забрать филе в гостиницу — и там шеф приготовит какой-нибудь кулинарный шедевр. Но мы решили, что не в этот раз. Впечатлений и так было более чем достаточно.

По дороге обратно в порт клевало ещё пару раз, но мы единогласно решили, что с нас хватит, и отдали оставшуюся наживку подплывшему местному рыбаку.

It is our captain, Gabriel

Famous marlin jump. Знаменитый прыжок марлина. 

Вытянуть такую громадину нелегко. 

А вот ребята, поздравляющие нас с уловом! 

В гавани к нам на борт запрыгнул толстый и ленивый Панчо — морской котик. Остальные его сородичи нежились на скалах. Панчо — своего рода талисман: почти все суда, входящие в порт, придерживают для него рыбёшку, а он сам выбирает, к кому забраться на борт. В тот день он выбрал нас.

Наш шкипер вывесил четыре флажка — в знак нашего улова. И ещё один — в знак того, что одну рыбу мы отпустили.

Ну а вот моя добыча!

Look at the name of this boat!!! Really????

The famous arch.

I really like the beauty of the rock formation. 

Пляж влюбленных. С одной стороны его омывает море Кортеса с другой океан.

Hotel/Отель

Мы выбрали Riu Palace Cabo San Lucas — гостиницу испанской сети. Испанские отели обычно отличаются продуманным комфортом и выразительным дизайном, и этот — не исключение. Отель огромен — по сути, это небольшой город. Внешне он чем-то напоминает древнюю медину в Марокко, старые города Северной Сахары или архитектуру мавров в средневековой Испании. Высокая стена — правда, не розовая, а жёлто-кремовая, — почти без проёмов отделяет резорт от остального мира.

Внутри — настоящий оазис: множество бассейнов, жилых корпусов, баров и прибрежных ресторанов. За внутренней стеной, по периметру, разбросаны бесчисленные, но более изысканные ресторанчики, бары, кафе и магазинчики. В центре — фонтан, небольшой парк с ещё одним фонтаном и театр.

Кстати, в отеле есть одна странность. В номерах установлены бары и холодильники, полностью укомплектованные спиртными и безалкогольными напитками. Казалось бы, ничего необычного. Но вот что действительно удивляет: эти бутылки обновляют каждые два дня.

Кстати, в одном из самых непопулярных баров — он стоял чуть в стороне от основных троп, протоптанных отдыхающими, — можно было найти практически любые напитки (до пяти лет выдержки). Там смешивали мои любимые мартини — «Космополитен» и «Шоколадный», а ещё семь–восемь других вариантов.

Однажды мне предложили попробовать амаретто со взбитым лимоном, лимонным ликёром, сливками и ледяной крошкой. Амаретто — совсем не мой напиток. Но в таком сочетании… В общем, он стал моим.

In our hotel room. В нашей комнате:

Люди/People
Пляжный полицейский

Preparation for the Christmas Champlain

 Vitamin table

This lady has a great family. Nobody wear tattoos.  Totally strange! У этойц барышни чудесная семья и только она с такими веселыми татуировками и такая разноцветная.

Все одновременно сошли сума от селфи. Selfie obsession all around!!!!

В Лос Kабос дешевле добраться на автобусе. Всего $1. На окне написаны остановки.

Музей Текилы очаровашка.

Вот откуда появляется вдохновение! Завидую, мне бы так.
That's where the inspiration comes! I envy you!

О вкусностях.

Десерты привлекают безупречным внешним видом, но, к сожалению, не столь же исключительным вкусом. Зато морепродукты — великолепны: тушёные, варёные, на гриле, под всевозможными соусами. Мы с удовольствием наслаждались сырой тунцом — ahi tuna, суши, steak tartare.

На завтрак готовят множество свежих соков. Самый замечательный — зелёный «Verde» из шпината, сельдерея и кактуса. Полное изобилие тропических и пустынных фруктов и овощей.

Кофе — не лучший, за исключением того, что варят в спорт-баре, или того, который готовит одна очаровательная бариста перед ужином. Это что-то вроде кофе по-испански, но с дамской изюминкой: добавляют клубничное мороженое и посыпают шоколадом. Правда, после такого допинга — при всём огромном удовольствии — уснуть можно разве что к трём ночи. Идеальное зелье для любителей ночной жизни.

Almeja Chocolata/ Местная знаменитость: шоколадные молюски

ГОРОД / CITY

Новогодняя елка из Текилы / Tequila Christmas Tree

And finally Montreal

А потом — словно по щелчку — всё изменилось. Ещё вчера мы были на краю света, где пустыня встречается с океаном и марлины мчатся, как морские «Феррари». А сегодня — мчимся по Rue Saint-Denis в заснеженном Монреале, встречая Новый год под фейерверками Старого порта.

Из жёлто-кремовых стен резорта — в белизну северной зимы. Из сухого воздуха Калифорнийской пустыни — в хрустящий мороз. И вдруг понимаешь: конец света — это вовсе не точка на карте. Это состояние. Место, где на мгновение останавливается время и ты чувствуешь себя живым сильнее обычного.

И, наверное, ради таких мгновений мы снова отправляемся в путь.

ПС: В Монреале нынешние хипстеры мужского пола носят «дикие», лопатистые бороды.