Один из самых удивительных, талантливых, подчас одиозных, поэтов русского зарубежья. Он обескураживал публику своими поэтическими, и не только поэтическими, парадоксами. Его поэзия вызывала яростные споры, недоумение, зависть и любовь одновременно.
Адамович писал про Поплавского, что он был "необычайно талантлив, талантлив "насквозь", "до мозга костей", в каждой случайно оброненной фразе".
"Поплавский пролетел над русским Парижем метеором, и какой-то огненный след от него остался", -- сказано о Борисе Юлиановиче Поплавском (1903--1935) в книге "Русская литература в эмиграции" (Питтсбург, 1972) {В ст.: Ю. П. Иваск. Поэзия "старой эмиграции", с. 59}
Родился он в 1903 году и учился, вернее, недоучился в Константинополе. Грамотно писать он ни на одном языке так и не выучился, и рукописи его пестрели просто чудовищными ошибками. "Но отсутствие грамотности, как известно, не помеха таланту. Гумилев был почти так же безграмотен, как и Поплавский."
И. Одоевцева
Н. А. Бердяев воспринимал его в целости, в сугубой нераздельности творчества-жизни как
крик души русского молодого человека в эмиграции. Этот крик души не может не вызвать сочувствия, сопереживания и сейчас, особенно в молодых душах, образующихся натурах. (В особенности судьбы Поплавского -- не в творчестве, а именно в этом
-- есть сходство с притягательностью М. Ю. Лермонтова, С. А. Есенина. Яркость впечатляющего дарования. Резкость раннего ухода. Именно таким вырисовывается этот поэт -- во многом недосказанный -- в эмигрантском литературном мире.)
Набоков говорил в книге"Другие берега" говорит о Поплавском как о замечательном поэте,"далекой скрипке среди родных балалаек".
(1903 — 1935)
Марку Слониму
Европа, Европа, как медленно в трауре юном
Огромные флаги твои развеваются в воздухе лунном.
Безногие люди, смеясь, говорят про войну,
А в парке ученый готовит снаряд на луну.
Высокие здания яркие флаги подняли.
Удастся ли опыт? На башне мечтают часы.
А в море закатном огромными летними днями
Уходит корабль в конце дымовой полосы.
А дождик осенний летит на асфальт лиловатый.
Звенит синема, и подросток билет покупает.
А в небе дождливом таинственный гений крылатый
В верху небоскреба о будущем счастье мечтает.
Европа, Европа, сады твои полны народу.
Читает газету Офелия в белом такси.
А Гамлет в трамвае мечтает уйти на свободу
Упав под колеса с улыбкою смертной тоски.
А солнце огромное клонится в желтом тумане,
Далеко-далеко в предместиях газ запылал.
Европа, Европа, корабль утопал в океане,
А в зале оркестр молитву на трубах играл.
Всю жизнь оставался ребенком и поэтому был уверен, что с ним ничего ужасного случиться не может. Он играл в жизнь. Пожалуй, единственным перерывом в этой игре было пребывание в тюрьме. Но и после тюрьмы, он немного прийдя в себя, опять начинает играть. Но он играл не только своей жизнью, но и жизнью своей, жены и своих обожаемых детей. Он был любвеобилен. Любил свою жену и детей, любил массу постоянно меняющихся мальчиков, пылал всю жизнь роковой страстью к Бози Дугласу (личности нарцистической и разрушающей).
