Utah big 5. Национальные парки Юты. Большая пятерка.

Помните: «Каждый год, 31 декабря мы с друзьями ходим в баню. Это у нас такая традиция…»
Вот и у меня была традиция. Только не баня. И я не ходила. Я летала.

Больше десяти лет мой год начинался одинаково и оттого особенно надежно. Во вторую неделю января я оказывалась в Вегасе — на CES, Consumer Electronics Show. Для непосвященных поясню: CES — это не просто выставка электронных новинок, это ярмарка будущего. Место, где идеи только-только учатся ходить, а люди, которые их придумали, уже смотрят вперед так, будто знают, что будет дальше. Участники этой выставки, сами того не замечая, определяют траекторию мира.  Смотрите здесь: https://margarita-lifefantasy.blogspot.com/2017/01/travel-from-vegas-to-los-angeles.html

Три дня — изматывающих, шумных, ослепительных — я проживала в состоянии творческого счастья, смешанного с легкой завистью к чужой гениальности. А потом брала машину напрокат и уезжала. В Калифорнию, в Аризону, по Неваде — куда угодно, лишь бы подальше от неонового мигания и поближе к тишине.

В дороге я грустила о своей несостоявшейся гениальности, медленно переваривала увиденное и — что важнее всего — перезагружалась. Физически. Ментально. Почти духовно.

Потом пришел ковид и отменил CES. Но привычка начинать год с дороги уже пустила корни. И вот — Юта.

Есть страны-музеи. Есть города-музеи. Все они стали такими благодаря человеческому таланту, амбициям и упорству. А Юта — это штат-музей, созданный вопреки человеку. Здесь главным архитектором была природа. Жесткий климат уберег ландшафт от чрезмерного человеческого вмешательства, и потому ущерб оказался минимальным. Зато вода — одна из самых терпеливых и настойчивых стихий — поработала на славу.

В Юте природа не просто красива. Она говорит. Медленно, уверенно, без оглядки на нас.

Итак — Юта.

О путешествии «нос к носу» с ковидом — в конце этого рассказа. Там же и о некоторых особенностях странствий по пустыне. А сначала — о самом штате. Об удивительном, многоликом, почти неправдоподобном месте.

Что вы знаете о Юте?
Я — почти ничего.

Юта для меня была штатом мормонов: около 60 процентов населения — верующие, последователи Джозефа Смита. Они не курят, не пьют, молятся дважды в день, поразительно доброжелательны и до сих пор считают семью своей главной, первородной ценностью. Я знала, что в столице штата стоит впечатляющий мормонский собор (хотя, признаюсь, собор в Вашингтоне кажется мне легче и изящнее). Я знала про пять красивейших национальных парков и про знаменитый горнолыжный курорт.
Вот, собственно, и все. Сухой набор фактов. Почти ничего живого.

Юта сделала со мной то, что умеют делать только по-настоящему сильные места: она превзошла все ожидания, даже те, которых у меня не было.

Ее называют Красной страной. Но, по-моему, Юту стоило бы назвать радужным штатом. Здесь встречаются горы зеленого цвета — не от растительности, нет, а сама порода зеленая, будто кто-то смешал краску прямо в недрах земли. Это штат с самым фантастическим, величественным и щедрым ландшафтом, который я когда-либо видела. Нигде и никогда — ничего подобного.

Я восхищалась туманной, почти мистической красотой Хуаншаня в Китае. Но в Юте рельеф меняется каждые пять-десять километров. Каждый поворот дороги — новая панорама, новый вздох, новый оттенок. Земля будто не может удержаться и все время показывает следующий трюк. За каждым поворотом — еще удивительнее, еще насыщеннее, еще поэтичнее. И так — без пауз, без передышек, до самой посадки в самолет.

Вы когда-нибудь ходили по Лувру, Прадо или Уффици? Помните это чувство — когда красоты становится слишком много, и вы буквально пресыщены? С музеями все просто: вышел, сел на скамейку, сердце постепенно замедляется.
В Юте — нет. Там даже ночью восторг не отпускает. Стоит только поднять глаза к небу.

Я была беременна красотой все дни нашего путешествия. Я задыхалась от совершенства архитектуры — архитектуры, созданной самым великим мастером из всех возможных: природой. Человек в Юте — всего лишь зритель. И это почетная, но нелегкая роль.

Те, кто увлекается живописью, знают: невозможно почувствовать картину по репродукции. Точно так же невозможно передать красоту места фотографией, даже самой профессиональной.
В Юту, ребята, нужно ехать.

Вы знаете, я почти никогда не даю советов. У каждого — свой взгляд на жизнь, свое чувство прекрасного, свои возможности. Но здесь я нарушу собственное правило.
Юту нужно увидеть своими глазами.
Пройти ее своими ногами.

 Юта — штат нелегкий для живого. Она не заигрывает и не делает скидок. Здесь пустыня, сухость, резкие перепады температур, и все это как будто нарочно собрано в одном месте, чтобы проверить тебя на подлинность.

В Зайоне было плюс двадцать семь — тепло, почти лениво. По дороге из столицы мы несколько раз попадали в песчаные бури и видели dust devil — маленькие бешеные вихри, которые выглядят как шутка природы, но ведут себя вполне серьезно. В Брайсе ночью температура падала ниже нуля и только к полудню, неохотно, поднималась до семнадцати. На дне каньона — жарко, тело просит воды без конца. Наверху — прохладный ветерок или вдруг такой порыв, что кажется, он намерен тебя унести. А еще через пару-тройку километров — снег, или гроза, или все сразу.

Однажды я чуть не угодила в пропасть. Позировала АП на узком уступе — ничего особенного, обычное туристическое тщеславие. И вдруг — резкий ветер, пыль, мелкая каменная крошка, потеря равновесия. В этот момент мир мгновенно сузился до одного простого знания: в пустыне идиотам не место. Со скалы я сползала уже на четвереньках, очень быстро утратив желание выглядеть эффектно и навсегда запомнив этот урок смирения.

Многие тропы в Юте ухожены, аккуратны, почти вежливы. Но даже на них перепад высот — от трехсот до восьмисот метров. Спуск дается сравнительно легко, подъем — совсем другая история. Угол часто неудобный, тело протестует, дыхание сбивается. Мы шли, иногда используя все четыре конечности, уставали по-настоящему, глубоко. И при этом — удивительное дело — энергия всегда была на высочайшем уровне.

Горы обладают этим странным даром: они забирают силы и тут же возвращают их в другой, более чистой форме. Ты устаешь телом, но внутри становишься яснее, собраннее, живее.

И все же, если быть честной, из всех наших горных путешествий это оказалось самым легким. Восхождение на Хуаншань было куда сложнее, а в Перу постоянно напоминал о себе недостаток кислорода — там даже мысли становятся медленнее. В Юте же тело страдало, а дух, наоборот, расправлял плечи.

Как будто сама земля говорила:
«Тяжело — да. Но ты справишься.

В одной из долин мы встретили настоящих ковбоев — самых что ни на есть подлинных, без тени карнавала. Один из них был женщиной. Они загоняли стадо коров и молодняк в загон, и сцена выглядела так, будто кто-то включил кино. Абсолютно голливудская картинка, только без режиссера и второго дубля.

Кстати, коровы здесь пасутся повсюду — в пустыне и высоко в горах. Вдоль дорог стоят знаки, предупреждающие о свободно пасущихся животных. И каждый раз у меня возникал один и тот же вопрос: как хозяева вообще их находят? Мы видели пару коров так высоко в горах, что казалось, они забрели туда по ошибке. Но нет — стояли уверенно, как будто всегда там жили. Удивительно.

В Зайоне мы столкнулись со стадом диких козлов. Не образно — буквально. Они вышли на тропу, спокойно, деловито, как местные жители, которым совершенно не до нас. Я даже сняла небольшой ролик — в доказательство того, что это не сон и не плод дорожной усталости.

А на острове Антилоп, посреди соленого озера, живут около семисот диких бизонов. Людей они почти не замечают — мы для них не событие. Один, правда, подошел ко мне совсем близко, на расстояние вытянутой руки, и недовольно фыркнул. Он решил перейти тропу ровно в том месте, где стояла наша машина. В спор мы не вступали. Машину передвинули. В Юте вообще быстро понимаешь: если баран уперся, а тем более бизон, — прав всегда он.

В национальных парках полно сусликов и бурундуков. Бурундуки — забавные попрошайки, с профессионально жалобным взглядом. Из-за невероятной сухости я подливала им воду, чувствуя себя временным сотрудником службы спасения мелких жизней. Мы видели и оленей, спокойно разгуливающих по дорогам, как будто асфальт был проложен специально для них.

Животные в Юте живут так, словно человека здесь нет.
И, возможно, именно поэтому человеку здесь так хорошо — если он умеет помнить, что он всего лишь гость.

Для особо любопытных — а я таких люблю — опишу наш маршрут. Мы сделали петлю длиной примерно в тысячу миль, и каждая из них была оправдана.

Мы прилетели в Salt Lake City, арендовали машину, быстро заехали за водой и фруктами — потому что в Юте к таким вещам относятся серьезно — и сразу взяли курс на Зайон. Дорога оказалась совсем не скучной, из тех, что не хочется «проскочить». С одной стороны — снежные вершины, с другой — ранчо, раскинувшиеся, как иллюстрации к старым книгам: огромные стада коров, лошадей, баранов. Пространство дышит свободой, и ты вместе с ним.

По пути мы заехали в Parowan Gap Petroglyphs. Конечно, это не Наска — не тот масштаб и не та мистическая дерзость. Но все равно интересно. Здесь когда-то жили древние племена южных пайютов и хопи, и они оставили на камнях свои знаки — попытку поговорить с будущим, не зная, кто именно станет слушателем. Рядом с этими древними посланиями — более свежие следы человеческой самоуверенности: граффити в стиле «здесь был Вася», только, разумеется, на английском.

Это удивительное соседство всегда немного сбивает с толку. Ты стоишь перед рисунками, которым сотни лет, и рядом — чье-то торопливое имя, нацарапанное вчера. История и суета, вечность и минутная слабость, прижатые друг к другу на одном и том же камне.

Юта вообще умеет так делать: мягко, но настойчиво напоминать, что человек здесь — лишь один из слоев. Не самый древний и, возможно, не самый важный.

Zion National Park. Над парком мы летали на вертолете — и это был тот редкий случай, когда реальность без труда превосходит любое воображение. С высоты Зайон раскрывается как сложная, продуманная до мельчайших деталей архитектура: линии, разломы, тени, будто кто-то чертил этот ландшафт с особым удовольствием. Мы увидели короткую взлетную полосу — тренировочную площадку для самолетов, которым предстояло садиться на военные корабли. Сейчас она заброшена; ее использовали еще в пятидесятых. След человеческих амбиций, аккуратно оставленный посреди вечности.

С воздуха же были видны и палатки — в самых неожиданных местах. На открытых горных плато, вдали от воды, без тени и защиты. Мы так и не поняли, в чем именно удовольствие — ставить палатку там, где стихии имеют полное право на тебя. Но, как говорится, каждому свое. Юта вообще учит не задавать лишних вопросов чужим выборам.

По земле мы бродили по тропам Зайона, разглядывали самые невероятные горные формации, удивляясь их разнообразию, будто природа здесь репетировала сразу несколько версий себя. Каждый изгиб, каждый выступ казался самостоятельным высказыванием.

Жили мы в Springdale — буквально в паре минут от въезда в парк. Городок целиком существует за счет туристов: отели, рестораны, магазины, все работает, как хорошо смазанный механизм. Жилые дома — пряничные, почти сказочные, словно их строили с мыслью о том, что вид из окна должен соответствовать окружающей реальности.

Зайон расположен недалеко от Вегаса, и потому парк необычайно многолюден. Но это ощущается лишь в городке и на парковках. В горах люди исчезают. Растворяются в масштабе, в высоте, в тишине. Там каждый остается один на один с собой — и с чем-то гораздо большим.

И еще одно маленькое чудо Springdale: вероятно, лучшая система общественного транспорта из всех городов страны с населением в шестьсот человек. Бесплатные автобусы курсируют вверх и вниз по главной улице, словно город заранее решил быть удобным, спокойным и чуть лучше, чем от него ожидают.

Юта любит так делать.
Тихо превосходить ожидания.

Сьемки из вертолета

Вы знаете, я обычно не выставляю своих фото, но в маске!!! Такого еще не было. Так, что простите. 

Это один из видов ночевки. Хочешь почувствовать пионером, пожалуй в тележку!

Такие плакатики везде на входах в здания.

Спрингдайл.

А вот и странные горные образования.

Горы на закате.

Олени — повсюду. Эти просто гуляют по дороге, совершенно не опасаясь ни машин, ни двуногих существ с фотоаппаратами. Они идут медленно, с достоинством, как хозяева, которым спешить некуда и объясняться тоже не нужно. Дорога в этот момент перестает быть дорогой и снова становится частью ландшафта.

Юта — страна RV, домов на колесах самых разных размеров и конфигураций. Они возникают в самых неожиданных местах, словно выросли за ночь. Кажется, с приходом ковида их стало заметно больше. Люди пересели в мобильные дома, взяв с собой иллюзию свободы и реальную возможность уехать подальше от всех. При этом отели тоже были переполнены — Юта, похоже, сумела вместить всех, кто искал пространства и воздуха.

Проехав через туннель, шоссе начинает виться через Checkerboard Mesa — Шахматную Доску. Холмы из песчаника покрыты странным, почти нарочито правильным узором трещин. Камень выглядит так, будто его кто-то долго и терпеливо размечал линейкой. Природа здесь временами подражает человеку, а временами мягко над ним иронизирует.

В такие моменты особенно остро чувствуешь: мы привыкли считать себя архитекторами, но на самом деле мы лишь ученики. И если смотреть внимательно, Юта показывает нам учебник — открытый на самых красивых страницах.

Kolob Canyon — всего в сорока милях от Зайона, но ощущение такое, будто ты уехал гораздо дальше. Дорога ведет по горному серпантину и проходит сквозь туннель длиной почти в два километра. Его построили еще в тридцатые годы прошлого века — в то время, когда люди верили, что любые расстояния можно победить упрямством и бетоном. По выходным никаких проблем, а в будни перед туннелем идут строительные работы: машины пропускают то в одну, то в другую сторону, и это ожидание неожиданно вписывается в ритм местности — здесь вообще никуда не хочется спешить.

В каньоне тропа начинается прямо у парковки. Она несложная, почти дружелюбная, но виды вокруг — оглушающие. Тропа вьется по краю каньона Пайн-Крик, и с обеих сторон открываются утесы из песчаника высотой около тысячи футов. Каменные стены стоят так близко и так величественно, что разговоры сами собой стихают. Хочется идти молча, чтобы не мешать пространству быть тем, чем оно является.

А потом — Red Canyon. Ярко-красные скалы, прорезанные туннелями, сосны пондероза, те самые желтые сосны, наполняющие воздух смолистым, теплым запахом, — все это делает каньон совершенно особенным. Он резко выделяется среди других каньонов страны, словно решил сыграть по своим правилам. После Брайса, пожалуй, это самый видовой каньон из всех, что мы видели.

Юта продолжает щедро показывать себя, будто не боится быть слишком красивой.
И в какой-то момент ты перестаешь считать каньоны и мили — и просто идешь дальше, доверяя дороге.

Bryce Canyon National Park. Здесь природа словно решила заняться скульптурой всерьез и без ограничений. Самые удивительные столпы — hoodoos — оранжевые, розовые, кремовые, коричные, выступают из-под пола огромного природного амфитеатра, как застывшая толпа, собравшаяся на вечное представление. Кажется, что у этого места есть собственная сцена, собственный свет и собственная драматургия.

Брайс выглядит неземным. Не потому, что он слишком красив, а потому, что он слишком иной. Оттенки столпов меняются каждую минуту вслед за движением солнца — медленно, почти незаметно, но неотвратимо. Ты смотришь и понимаешь: если отвернешься, пропустишь что-то важное. Свет здесь — соавтор пейзажа, без него все было бы совсем другим.

Tower Bridge

Это амфитеатр, мы в Королевском саду. 

Эти арки пробиты человеком. Возле нижней сидел в засаде бурундук. Я ему предложила воды, он не отказался. 

Этот фигуры я сняла где -то на половине спуска.

Кое-где еще лежит снег.

Это место не требует слов. Оно требует присутствия.
Стоять, дышать, смотреть — и позволить этому странному, волшебному миру происходить с тобой.

Национальный парк Брайс-Каньон расположен на высоте от восьми до девяти тысяч футов над уровнем моря. Воздух здесь тонкий, прозрачный, будто его специально очистили, чтобы ничто не мешало видеть и чувствовать.

Мы спустились на самое дно амфитеатра — в Королевский сад. Тропа оказалась достаточно легкой: около трех миль и перепад высот примерно шестьсот футов. Она невероятно живописна и при этом заботлива к путнику — вдоль пути расставлены скамейки, словно парк заранее предполагает, что вам захочется остановиться. И не раз.

Снизу можно разглядеть один из hoodoo, который напоминает королеву Викторию, восседающую на троне. Фотографию самой «королевы» я пока не нашла, но обязательно найду и добавлю — такие встречи нельзя оставлять без доказательств.

Мне кажется, Королевский сад — одно из самых красивых мест в каньоне. Хотя… с Брайсом вообще сложно быть категоричной. Я возвращалась туда снова и снова и каждый раз видела что-то новое. Этот каньон похож на музыку, замершую на мгновение. Каменная симфония, поставленная на паузу.

Посмотрите.
А что вы видите — или, может быть, слышите?
Какие цвета. А на закате и рассвете некоторые горные формирования начинают буквально светиться — настолько они тонкие, хрупкие, почти прозрачные.

И еще одна маленькая радость — The Mossy Cave Trail. Милая, легкая тропинка с чистейшей речкой, мостиком и видом на одну из арок. После величественного, торжественного Брайса она звучит как тихая, нежная кода.

Юта снова напоминает: красота бывает разной.
Иногда она оглушает.
А иногда просто берет тебя за руку и ведет дальше.

Живописное шоссе 12 — словно клубок ниток, который постепенно разматывается под колёсами. Дорога извивается, петляет и то исчезает за поворотом, то открывает новые горизонты, приглашая к бесконечному любопытству.

Ветер и вода вырезали в рельефе Юты ступени и композиции, которые напоминают скульптуры Джакометти: то худые и вытянутые, то причудливо изогнутые, словно диковинные животные. Здесь есть купола, башни, башенки, арки — природа будто сама решила стать архитектором и художником одновременно.

Разноцветье этих образований завораживает: соли железа и минералы раскрасили камни в шоколадные, розовые, оранжевые, карамельные, серые, белые и даже зелёные оттенки. Каждая миля шоссе — словно новый холст, а свет, солнце и тень — кисти, которые меняют картину каждую минуту.

Юта снова напоминает, что она умеет быть одновременно суровой и игривой, величественной и детально проработанной, словно сама вселенная решила потренироваться в мастерстве перед нами.

Время превратило древние леса в каменные тени самих себя. Эти окаменелые леса сегодня можно увидеть в Escalante Petrified Forest. Каменные стволы здесь хранят память о тысячах лет, и стоишь рядом с ними, ощущая, как прошлое пытается дотянуться до настоящего.

Недалеко от деревни Boulder находится участок дороги, который называют Hogback. Дорога здесь проходит по самой вершине горы — 11 313 футов над уровнем моря. С обеих сторон — крутые обрывы, и дух буквально захватывает от этого ощущения открытого воздуха, безграничного пространства и одновременно хрупкости каждого шага.

На той же дороге встречаются участки, покрытые белыми тополями. Сначала их легко принять за березы, но приглядевшись, понимаешь: это деревья Юты, необычные, почти волшебные. В тенистых уголках их стволы приобретают легкий зеленоватый оттенок, как будто камень и жизнь здесь переплетаются, оставляя след одновременно каменный и живой.

Юта умеет удивлять на каждом шагу: от скал до лесов, от ветра до света, превращая дорогу в путешествие по самой ткани времени.

Hogback

Некоторые фото я делала через стекло автомобиля. Качество немного страдает.

В пустыне с серыми холмами любители гоняют на горных велосипедах, пыль невероятная!

Дорога идет через Dixie National Forest — лес необычный, протянувшийся на восемь тысяч квадратных километров. Экстремальные климатические условия создают здесь контрасты: внизу — сухость и всего 250 мм осадков в год, в горах — снег, ветер, мороз, до 1000 мм осадков. Здесь одновременно ощущаешь жару +27°C на низинах и ледяной ветер наверху, словно сама природа решила устроить тебе испытание.

Capitol Reef National Park. В парке несколько троп, мы выбрали самую легкую — Hickman Bridge. Пройдя около двадцати минут, решили повернуть обратно: в пустыне солнце в два часа дня беспощадно, и каждая тень становится драгоценной. На скалах здесь видны петроглифы — наследие пуэблоанцев, которые жили здесь между 600 и 1300 годами нашей эры. Они изображали охоту, циклы урожая и странные мифологические сцены — человечки в чем-то напоминающем скафандры или маски с трубкой, словно кто-то из прошлого пытался заглянуть в будущее. 

Moab и Arches National Park — место, где камень превращается в фантазию. Потрясающие арки, окаменелые дюны, камни, балансирующие над пропастью, странные скальные фигуры и заснеженные вершины гор Ла-Саль. Парк лежит над подземным слоем соли, и именно этот слой считается ключевой причиной образования арок — местами толщина соли достигает трехсот метров. Но геология Юты подробно описана в интернете, так что я оставлю цифры и факты тем, кто любит сухие данные. Здесь важнее ощущение: как земля разговаривает с тобой, как камень, воздух и свет создают мир, в котором чувствуешь одновременно малость и величие, и понимаешь, что человек здесь — всего лишь наблюдатель.

В Moab находится около двух тысяч природных арок — каждая словно отдельный шедевр, вырезанный временем и стихиями. У Delicate Arch нас настиг ливень: цвет гор мгновенно поменялся, зелень засветилась, туристы, не привыкшие к таким капризам природы, разбежались. А мы, мокрые до нитки, но непобежденные, продолжали свой путь, ощущая себя частью этой невероятной игры света, воды и камня.

Как и в Брайсе, здесь вода — главный скульптор. Она точна, терпелива и неумолима, формируя арки и трещины, создавая баланс и движение, которые не поддаются никаким человеческим законам. Мне показалось, что Arches — самый популярный из большой пятерки парков Юты. В день нашего отъезда мы видели часовую очередь на въезд, но нам повезло: когда мы выезжали, у касс не стояла ни одна машина, словно сама природа подмигнула нам.

После парка мы катались вдоль реки Колорадо по шоссе 128. Облака запутались в горных пиках, напоминающих средневековые крепости, ранчо словно всплыли из сказки — там можно было попробовать местное вино и прокатиться на лошадях. Дорога текла медленно, как река, и в этом движении открывался еще один слой Юты: тихий, мягкий, почти интимный, но все такой же удивительный и неподвластный времени.

Dead Horse Point — парк штата, который словно создан для того, чтобы наблюдать закаты. Я снимала там вечернее солнце, и цветовая гамма была настолько потрясающей, что казалось, сама природа училась рисовать прямо перед моим объективом.

Вид с мыса Мертвой Лошади — один из самых живописных в Юте. Петля реки Колорадо блестит внизу, остроконечные горы и плато создают драматические силуэты, а лабиринты национального парка Canyonlands тянутся вдалеке, добавляя ощущение бесконечности и тайны.

Стоишь на мысе и понимаешь: Юта умеет быть одновременно строгой и щедрой, величественной и нежной. Здесь каждый взгляд — как маленькое откровение, и каждый вдох наполняет удивлением.

Название Dead Horse Point странное, и история, стоящая за ним, грустная — пересказывать я не буду. Пусть это останется тихой тенью, напоминая о том, что красота часто соседствует с печалью.
На закате.
После парка Arches мы направились в сторону столицы. По дороге решили прокатиться вдоль восточной и западной стороны озера Юта. Пейзажи тут совсем иные — пасторальные, мягкие, спокойные. Коровы неспешно разгуливают по горным склонам, километры яблоневых садов тянутся вдоль дороги, а живописные деревеньки словно сошли с открытки.

Это был другой мир Юты — тихий, дружелюбный, полный света и медленной жизни, который умело контрастировал с драматизмом национальных парков и пустынь. Здесь природа говорит мягким голосом, а человек может наконец услышать собственное дыхание.

После этого мы направились к Соленому озеру — самому соленому озеру Америки. Его вода необычная: тяжелая, густая, почти маслянистая на ощупь, с оттенком серебра на солнце. И немного удивительно, что здесь, на острове Антилоп, вместо антилоп живут бизоны — величественные, могучие и абсолютно спокойные.

Они ходят, не замечая людей, как будто весь этот мир создан для них. Один раз один бизон подошел совсем близко, фыркнул и решил перейти тропу прямо перед нашей машиной — маленькая игра власти и границ, которую мы наблюдали с уважением. На острове чувствуешь себя гостем, а природа — главным хозяином.

Один из бизонов подошел ко мне совсем близко — на расстояние вытянутой руки — и недовольно фыркнул. Он выбрал именно то место, где стояла наша машина, чтобы перейти тропу. В пререкания мы не вступали: машина передвинулась, а он остался хозяином ситуации.

Другой бизон решил поваляться прямо у нас под ногами — неподвижно, лениво, с полной уверенностью в своем праве на пространство. Видео снять не успела, но этот момент остался живым в памяти: внезапное ощущение, что ты всего лишь наблюдатель, а мир принадлежит кому-то другому.

И наконец — столица штата. Она уютно расположилась в долине, между горами Wasatch на востоке и севере и Oquirrh на западе. Городок милый, с роскошным зданием библиотеки и чистенькими пригородами. Интересно, что цветовая гамма домов преимущественно серая и черная — строго, спокойно, но почему-то гармонично.

Собор мормонов стоял в строительных лесах, но сад вокруг него был чудесным: цветущие дорожки, ухоженные газоны, ощущение порядка и тишины. Я удивилась широте улиц и общему состоянию покоя — редкое ощущение для города. Везде чувствовалась благость, и это удивительным образом влияло на дыхание и настроение.

Особенно понравился ботанический сад Red Butte Garden и сад скульптур. Сады разбиты на холмах, и, наверное, из-за рельефа здесь везде стоят беседочки с мягкой мебелью. Уютно, спокойно, а вид на заснеженные горы и город — просто замечательный. Юта снова напомнила: иногда красота не в драматических формациях и арках, а в тихой, почти незаметной гармонии, в которой хочется остаться подольше.

Теперь «practical hacks».

Теперь несколько «practical hacks» — полезные советы для путешествия по Юте. Сразу купили годовой пас во все федеральные парки Юты. Он стоит $80 и дает право въезжать и выезжать из парков сколько угодно раз. Для сравнения, вход в один парк обходится примерно в 30–35 долларов. В некоторых парках можно въехать только один раз с дневным билетом. Пас не действует в парках штата — например, Dead Horse Point — но туда определенно стоит съездить: закаты там восхитительные, парк уютный, ухоженный, а тропы легкие. 

Мы не попали на участок в Зайоне, где ходит шаттл — частные машины туда не пускают с марта. Шаттл стоит 1 доллар (смешно, не правда ли?) и требует предварительного бронирования за пару месяцев. Можно зарезервировать и частный шаттл. Я до сих пор некомфортно себя чувствую в скоплении людей, поэтому не расстроилась. Попытки зарезервировать билеты за два дня до поездки вечером успеха не принесли — парк выпускает часть билетов онлайн ровно в это время. 

Возле особо видовых мест есть аккуратные парковки с туалетами; большие парковки только у информационных центров. На смотровых площадках места всего на несколько машин, но у нас проблем не было — я ранняя пташка, а большинство туристов просыпается к 9–10 утра. 

Всегда имейте при себе запас воды и удобную шляпу (желательно с расчетом на ветер). Мы закупаемся фруктами, морковкой, орехами и водой в супермаркетах; теперь добавляем дезинфицирующие средства. 

Одежда — от зимних курток до футболок, в машине всегда были зимние куртки и шарфы. Все легкое — на себе. Маски обязательны во всех помещениях, включая рестораны. Мы большие любители посидеть в ресторане, но сейчас ситуация изменилась. Найти нормальную еду возле парков сложно. Мы нашли несколько ресторанов с «чистой» едой — это не Мишлин, но вкусно. Находятся примерно в 15 минутах от парков, и столик нужно бронировать за сутки, а иногда за 4–5 дней. Проще всего найти хорошие места возле Arches и в столице штата. Если интересно, могу дать координаты. 

Особенности путешествий при ковиде: перелет был необычный. Все в масках, средние места пустые, федеральный закон требует маску в самолете и аэропорту. Удобству это не способствует, но защищает от вируса. Кабина идеально чистая; один раз за 3,5 часа включались специальные Vyv Antimicrobial Lights. Мы брали антибактериальные салфетки и сами продублировали уборку, делали так же в гостиницах и ресторанах, даже в Хилтоне и Шератоне. К сожалению, lounges закрыты (специфика для золотых участников), завтрак можно взять в ресторане и поесть в номере. В Брайсе завтраки в гостиницах оставляют желать лучшего — нашли более-менее приемлемое кафе в 15 минутах. В целом еда там fast food и неудобоваримая для меня. 

Пыль везде: на тропах, парковках, в парках. Кроссовки можно немного почистить возле парковок — там стоят щетки для обуви. 

Эти маленькие хитрости делают путешествие проще, комфортнее и безопаснее, позволяя полностью сосредоточиться на красоте Юты.