Costa Rica - Animal Kingdom

Полет:

Из запоздавшей и все еще прохладной североамериканской весны мы нырнули прямиком в жаркий и сухой сезон Центральной Америки. Да, мы в Коста-Рике. Полет — около семи часов, но при хорошем раскладе время, как известно, умеет немного сжиматься.

Маршрут был классический: Балтимор — Хьюстон — Либерия. Нам фантастически повезло: никаких задержек, никакой авиационной драмы. Более того, попутный ветер был явно на нашей стороне — в Хьюстон мы прилетели на 25 минут раньше, а в Либерию на 20. Вселенная подмигнула.

Полет до Хьюстона — медитативно однообразный. Под крылом самолета — облачная многослойность, многоцветие и постоянно меняющиеся формы, словно небесный художник не мог определиться с композицией. В дымчатой облачности проступают серовато-розовые развалы Rocky Mountains. С высоты они выглядят вовсе не величаво и сурово, а скорее как лабиринты тропинок, прорытых полевыми мышами под снегом. Никакого пафоса.

Дальше пейзаж резко меняется. От Техаса до Коста-Рики — другая палитра, другой рельеф, другое настроение. Над Белизом океан, омывающий рифы, играет всеми оттенками: от глубокого кобальта до ослепительной бирюзы и цвета медного купороса. От иллюминатора я оторваться не могла. Фотографии, увы, такого не передают: двойное стекло иллюминатора плюс линзы фотоаппарата безжалостно убивают цветовую магию. Технологии пока не научились вкладывать в снимки эмоциональный накал фотографа, снимающего природные чудеса. Простите — и просто поверьте на слово.

В Никарагуа мы пролетали над активно покуривающим вулканом и несколькими вулканическими кратерами — пейзаж с характером. А вот Коста-Рика встретила нас совсем другим зрелищем: многочисленными лесными пожарами, которые здесь называют brush fires. Только за последнюю неделю в провинции Guanacaste насчитали около 400 возгораний.

В нескольких километрах от нашего отеля горят леса. Пару вечеров океанский ветер вдруг передумал и сменил направление — и мы оказались в плотной дымовой завесе. Ненадолго, но достаточно, чтобы ощущение легкой опасности немного встряхнуло отпускную ленивость. Зато закат сквозь дым был особенно красив: агрессивно яркие краски вдруг смягчились и превратились в нежную пастель. Природа, как всегда, умеет устраивать спектакли даже из тревожных декораций.

Наш отель и лесные пожары, RIU hotel and brush fire

В аэропорту нас уже ждали. Водитель, Хозе, оказался обладателем вполне приличного английского — редкая и потому особенно приятная деталь в начале дороги. Мы разговорились сразу, без раскачки, и путь перестал быть просто переездом из пункта А в пункт Б.

По дороге Хозе внезапно остановился у дерева кешью — не по служебной необходимости, а из искреннего желания поделиться местной достопримечательностью. Желтый, спелый плод кешью, как выяснилось, содержит огромное количество железа. На вкус он оказался приятным, освежающим и слегка вяжущим. Природа добавила к тропическому сладкому обязательное «но».

Ну а о косточке, растущей снаружи плода, вы и так знаете. Кешью вообще любит нарушать правила — и делает это с тропическим обаянием.

Животно-птичьи впечатления (Monkey Trail):

Животно-птичьи впечатления

А теперь представьте: в десяти минутах ходьбы от гостиницы, всего в паре сотен метров от океана, в зарослях мангры и тамариновых деревьев живут целые стаи диких обезьян — капуцинов и ревунов. На пляже, на одном из тамаринов, обосновалось семейство сов screech owls: двое взрослых и трое детенышей. Соседи, надо сказать, тихие и воспитанные.

  

Над гостиницей и в округе носятся стайки алых попугаев scarlet macaw, порхают мангровые колибри, лениво переползают с ветки на ветку гигантские серые и зеленые игуаны. На пляже десятки пеликанов и альбатросов охотятся на маленькую серебристую рыбешку, подозрительно похожую на сардинку. А на сухих деревьях, в ожидании падали, сидят стервятники — мрачные, сосредоточенные и крайне серьезные. Своей темной основательностью они добавляют в этот праздничный мир фауны необходимую «ложку дегтя».

В Коста-Рике всего два сезона: с середины ноября до апреля — сезон дождей, все остальное время — сухой. Во время сухого сезона вся живность, обычно равномерно рассыпанная по территории страны, концентрируется вдоль рек и ближе к океану. Сейчас именно он — сухой сезон. Температура стабильно около +35 °C каждый день. В зоне нижних джунглей можно увидеть практически всех представителей местной фауны. Смотрите фото — словами тут уже не обойтись.

На Коста-Рике всего два сезона: с середины ноября до апреля - сезон дождей. Остальное время - сухой сезон. Во время сухого сезона вся живность, обычно рассыпанная по всей территории страны, концентрируется вдоль рек и подходит ближе к океану. Сейчас сухой сезон. Температура около 35С каждый день. В районе нижних джунглей можно увидеть всех представителей фауны страны. Смотрите фото.

Мы отправились в около 2-х часовое путешествие по реке Tenorio.

Мы отправились в двухчасовое путешествие по реке Tenorio. В сухой сезон река мелководная, и мы без особых приключений преодолели множество порогов. Наш «капитан» знал реку и каждый ее изгиб наизусть, позволяя нам заниматься исключительно созерцанием. Гид Алекс, в свою очередь, знал повадки каждой птицы, каждой ящерицы и каждого крокодила. Мы подплывали к пернатым так близко, что их можно было коснуться рукой — и лишь редкая птица считала нужным улететь. Ощущение баланса и полного согласия с окружающим миром было абсолютным. Любопытная деталь: крокодилы на этой реке никогда не нападают на людей, но с удовольствием охотятся на домашних котов и собак. У каждого свои гастрономические предпочтения.

И, пожалуй, самое большое удовольствие мы получили от наблюдения за ленивцами. Мы безуспешно искали их в джунглях Гондураса и Панамы — и наконец-то нашли в Коста-Рике. Причем не одного, а, по моим ощущениям, около пятнадцати. Ленивцы — символ страны и одновременно идеальное воплощение философии Pura Vida. Милые, пушистые, слегка улыбающиеся. Их неторопливость очаровывает. Я искренне хохотала, наблюдая, как один малыш, никуда не спеша, жует лист какого-то дерева.

Нам повезло втройне: мы видели семейство ленивцев, видели ленивцев в движении и даже нашли одного особенно «несчастного» экземпляра. Ленивцы, как выяснилось, бывают двух видов: трехпалые — с откровенно счастливым выражением лица, и двупалые — с физиономией вечного философского страдания. Подробности легко найти в интернете, а я предлагаю просто посмотреть фото и получить массу исключительно приятных эмоций.

С рыбалкой нам, увы, не повезло. Я давно мечтаю поймать rooster fish, но сезон на нее почти закончился, и шансов осталось совсем немного. Местные рыбаки сказали, что еще полтора месяца назад рустера ловили буквально в нескольких сотнях метров от нашего берега. Сейчас же в фаворе grouper. Впрочем, надо признать: охота на групера — удовольствие само по себе, даже если мечта временно откладывается.

А вот с обезьянками нам повезло невероятно. Смотрите фото. Капуцины оказались игривыми, веселыми и совершенно бесстрашными. Старшие чинно сидели на деревьях, изображая строгий родительский контроль, а молодежь резвилась и всеми силами пыталась вовлечь нас в игру.

Сначала они просто проносились мимо, слегка задевая лапками мои ноги. Убедившись, что я реагирую без особого энтузиазма, обезьянки перешли к более настойчивым методам: начали цепляться за мое платье, используя его как лиану, карабкались по ногам — впрочем, строго до пояса, соблюдая какие-то свои обезьяньи правила приличия.

В какой-то момент по ветке спустился любопытный малыш в сопровождении то ли мамы, то ли папы. Старший внимательно следил за каждым моим движением, а малыш, с опаской, протянул лапку. И дал себя погладить. Мы пришли туда около семи утра, до завтрака, и никакой еды для обезьянок у нас с собой, разумеется, не было. Зато было обоюдное ощущение доверия и тихой радости — редкий и очень ценный бонус к путешествию.

Monkey trail, RIU

 Thinker. Ну чем не Роденовский?

Маникюр? Manicure? 

Немного о стране:

Демографически Коста-Рика не слишком выбивается из общего латиноамериканского портрета. Большинство населения — потомки испанских и португальских завоевателей, черных рабов и местных индейских племен. При этом индейская составляющая здесь до сих пор вполне ощутима. В стране доминируют четыре племени: cabécares, bribri, borucas и guaymíes, а также несколько менее многочисленных групп. В провинции Guanacaste преобладают именно guaymíes.

Основные иммиграционные потоки идут из соседней Никарагуа и из Китая. Никарагуанцы — самая бедная часть населения: они местная дешевая рабочая сила и, увы, считаются основными «поставщиками» уличного криминала. При этом парадокс очевиден: у Коста-Рики один из самых низких уровней преступности в Латинской Америке, здесь нет наркокартелей, и ощущение безопасности не показное, а вполне осязаемое.

Зарплаты в стране высокие, а цены в ресторанах и магазинах вполне сопоставимы с американскими — приятный сюрприз для экономики без армии. Да, армии здесь действительно нет, есть только полиция. Помните, я писала о Панаме? Там ситуация похожая. Освободившиеся средства государство направляет на дороги, образование и медицинское обслуживание — и это заметно невооруженным глазом.

И, пожалуй, самое удивительное: тикас (так называют себя костариканцы) научились извлекать энергию буквально из того, что у них под ногами. Страна полностью обеспечивает себя электроэнергией за счет природных источников и умудряется экспортировать ее соседям. Неплохой результат для маленькой страны с большими амбициями и весьма рациональным взглядом на будущее.

Но не только электроэнергией! Страна практически полностью обеспечивает себя продуктами. Импортируют лишь редкую для этих широт экзотику — виноград, яблоки, персики и сыры. А мы попали аккурат в мангово-арбузно-папайо-гранадилло (маракуйя)-гуаявово-ананасный сезон, когда кажется, что витрины рынков соревнуются друг с другом в буйстве красок.

На «стол» фрукты, овощи, птица, мясо и рыба попадают исключительно с местных ферм и прибрежных вод. Тотальная органика — и вкус соответствующий. Кормят здесь вкусно везде, без исключений. Обязательно стоит попробовать casado — базовое и при этом удивительно гармоничное блюдо. В его основе рис, салат, черная фасоль, тортилья и плантен, а к ним — протеины на выбор: мясо, птица или рыба. Простота, доведенная до совершенства.

Я, наконец, попробовала термитов. Мы, как обычно, наняли частного гида — большого любителя и тонкого знатока местной флоры и фауны. Он уверенно отыскал в джунглях термитное гнездо, и дальше отступать было уже неловко. На вкус термиты напоминают хвою. Они богаты протеинами и действуют как легкая анестезия: язык и гортань «замерзли» на некоторое время. Ощущения — запоминающиеся.

На этом гастрономическое знакомство с джунглями не закончилось. Наш гид щедро подкармливал меня всевозможными травками, цветочками и листочками. Многие из них оказались вполне приятными на вкус и, к тому же, обладали внушительным набором лечебных свойств. Например, растение pine cone ginger имеет мягкий лимонный аромат и на ощупь напоминает губку. Если его сжать, оно выделяет сок, отлично отпугивающий москитов. А затем — словно ни в чем не бывало — цветок, похожий на шишку, возвращается в исходную форму. Джунгли, как выяснилось, умеют заботиться о гостях.

Пчелиное гнездо